Тема прошедшего заседания (от 26.03.03): Россия как расколотое общество. Каков общественный носитель национальных интересов и каковы его антагонисты?

Сегодня в России сложилась некая "неосознанная коалиция социальных групп", фокусом которой является Путин - причем не столько Путин как реальный государственный деятель, сколько как интенциональный объект. Однако шансы этой коалиции на успех зависят от того, насколько возможно хотя бы частичное приближение Путина как политика к Путину как образу.

Теперь подробнее об этой коалиции.

Национальные интересы в России - пока что неосознанно - прежде всего выражает сложившаяся к настоящему времени национальная буржуазия. В нее входят "красные директора" и новые предприниматели, производящие продукцию, которая реализуется на внутреннем рынке. Буржуазия структурно заинтересована в процветании собственного государства и более или менее высокой покупательной способности граждан.

Другая составляющая этой коалиции - складывающаяся мелкая и средняя буржуазия, как правило - неудачливая, жалующаяся на жизнь, довольно сумасшедшая, но выражающая глубочайшую мечту русского мужика о корове - подавленную коммунистами, пронесенную в трех поколениях через всевозможные репрессии и реализуемую теперь в виде лотка, который является, так сказать, "артефактом коровы".

Третья составляющая - бюджетники и низшие госслужащие, не берущие взяток.

Четвертая составляющая - это те представители высших и средних слоев бюрократии, которые взятки берут, но, тем не менее, тоскуют по патриархальным стабильным временам, когда нормы взяток были невелики.

В этой коалиции участвуют также определенные интеллектуальные слои, но не особо активно. Притом, хотя антибуржуазность левой богемы стилистически противостоит бюргерству, у значительной части интеллектуалов превалируют не левацкие, а именно бюргерские добродетели. Возникает некая бюргерская культурная парадигма: бережливость, аккуратность, рациональность, дружелюбие, свобода. Парадигма эта не антибуржуазна, но антиолигархична. А антибуржуазна у нас, скорее, именно олигархия. В результате выходит, что основой левого некоммунистического протеста против олигархии является возникновение бюргерских настроений.

Первоначально мы имели лишь имитацию буржуазности - в некоторых слоях имущественно среднего класса. Выражалась она в поведении людей, которые за счет компрадорских структур зарабатывали намного больше своих коллег, работавших в некомпрадорских структурах. В результате многие "имитаторы", наработав первые "тыщи", положили их в банки - а банки эти деньги разворовали в 98-м году. В этом смысле выиграли те представители среднего класса, которые хранили свои доллары "под подушкой". Власть в союзе с олигархией обворовывала большинство народа раз восемь за эти 12 лет. Наконец, в обществе сложились настроения, аналогичные настроению средних немцев и средних французов перед буржуазными революциями, то есть настроения левобуржуазные.

Безусловно, в дальнейшем возникнет необходимость в определенной социальной сегрегации - в насаждении определенных шаблонов социальной самоидентификации. Но речь не идет о шаблонах типа: "мы псковские" или "мы лудильщики", речь идет об осознании некоторых общих интересов большинства населения.

Сегодня же актуальны в первую очередь задачи общенациональной борьбы против олигархии. Я не до конца вижу новую сословную сегрегацию, она возможна только при победе каких-нибудь консервативных революционеров, брутальных националистов или еще чего-то на сегодняшний день экзотического. Даже Дугин предпочитает для внешней пропаганды использовать социал-демократические идеи.

На базе нынешнего атомизированного общества со случайными столкновениями атомов возможно агрегирование "по атомному весу". Оно и происходит, складываясь в квазисословия. Но эта структура будет вести только к победе олигархии, неважно - в форме "вечного гниения" или в форме установившейся "железной пяты", неважно - под какими идеалами, можно и под патриотическими, если не возникнет классовая борьба. А нашему обществу необходимы реальные структуры осознания интересов, агрегирования по интересам и защиты интересов. Это не есть природное, это есть то, что должно быть насаждено, если мы хотим спастись.