Перехватив эстафету из ослабевших рук марксистов, сегодня линейную картину историческом процессе нещадно эксплуатируют либеральные мыслители – поскольку такая картина позволяет внедрять иллюзию неизбежности и закономерности происходящего.
Позавчера нам рисовали диаграммы неуклонного движения вышедших из пещер неандертальцев к построению социализма в одной отдельно взятой стране и дальше – к неизбежной победе коммунизма. Сегодня – с тем же огнем в глазах (и, что характерно – те же самые рисовальщики) демонстрируют диаграммы такого же неуклонного движения схватившего палку питекантропа прямым ходом к ваучерной приватизации.
В действительности, разумеется, все обстоит несколько по-другому.
Уже достаточно давно мы живем в многовариантной модели времени. Пока мы строили свой образ светлого будущего, мы упустили крайне интересный поворот истории – когда образы и модели будущего стали искусственно выращиваться в специализированных питомниках. Хищные мутантные модели с узкой специализацией, призванные не столько быть будущим, сколько уничтожать альтернативные версии будущего – пожирать, отравлять, заражать… Как говаривал один из героев братьев Стругацких, будущее уже не ждет нас за поворотом, оно запускает свои щупальца в сегодня… К сожалению, мы слишком поздно спохватились, слишком любовно работали над своим проектом, вместо того, чтобы рубить эти щупальца. Мы так и не построили стругацкий Мир Полдня – нам вежливо разъяснили, что проект был порочен изначально… Хуже того – в разяснениях активно участвовал один из авторов проекта, и осталось только гадать – действительно проект был безнадежен, или бывший "брат Стругацкий" просто был инициирован одним из первых, и теперь не несет за свои слова никакой ответственности – поскольку представляет собой всего лишь ходячий контейнер с боевым мутагенным вирусом…
Одна из этих членистоногих моделей стала нашим настоящим. Неуютным и плохо приспособленным для жизни – но эту тварь никто и не задумывал, как комфортную для нас модель будущего. У нее была совсем другая функция – убить Мир Полдня.
Мы живем в крайне маловероятном мире. Август 1991-го – событие еще менее вероятное, чем октябрь 1917-го. Мы все дальше отходим от магистральной исторической колеи. А в питомниках растут все более уродливые особи, все менее вероятные и все менее устойчивые образы следующего завтра. Ибо искусственный биоценоз всегда более хрупок и менее жизнеспособен, чем естественный. Пшеничное поле засыхает или вымерзает от таких колебаний температуры, которые никак не сказываются на нетронутой лесной поляне.
Нам навязывают мир, способный погибнуть от легкого чиха.
В нашей исторической параллели в 70-ые годы произошло не просто искусственное торможение научно-технического прогресса – был закрыт русско-немецкий проект, строивший свою модель прогресса вокруг основных магистралей – энергетики, химической промышленности, транспорта.
Англосаксонская же модель, как можно судить сегодня, после поражения Советского Союза, исходит из совершенно иных приоритетов – телекоммуникации, связь, компьютеры…
Другими словами, немецко-русская модель была ориентированна на новые источники энергии, новые материалы и пространственную – в том числе космическую – экспансию. То есть – на прирост ресурсов, контролируемых человечеством.
Англосаксонская же модель ориентирована на выработку более эффективной системы контроля над уже имеющимися ресурсами. Очевидно, что тот, кто обладает лучшей системой контроля, в конечном итоге и начинает контролировать все ресурсы...
Образно говоря, идеальный немец – и продолживший ту же традицию русский – это воин и инженер, осознающий себя на переднем крае, где впереди – неведомое, а за спиной – все человечество. Идеальный англосакс – дипломат и бухгалтер, натасканный на соперничество с людьми, на внутреннюю грызню, изыскивающий хитроумные способы, которыми можно было бы завладеть чужой добычей.
Но, захватив контроль, надо останавливать тех, кто склонен уходить за горизонт и находить новые ресурсы – за горизонтом они становятся неподконтрольными. Именно поэтому новым хозяевам необходимо было тормозить развитие науки. Тем более, что в нашем настоящем это делается очень просто – всего лишь перенаправляя потоки финансирования…
Возврат к магистральной линии очень труден. Новые версии нашего будущего должны обладать совершенно новым свойством – умением защищаться от агрессии мутантных моделей. Планируя следующий дом для своих детей, мы должны не забывать приставлять к дому охрану. Сторожевых псов, терьеров-крысоловов, мангустов, соколов… Нам придется научиться защищать свое будущее.
